Goreme. 29-09.

[nahman]

День шестнадцатый. 29-09.

Ну что ж, встали мы с утра пораньше, выползли, не просыпаясь, из пансиона и были подобранны машиной воздухоплавательной фирмы. Дальше следовал заезд в ещё несколько мест для забора таких же ненормальных, как мы, а потом всех нас привезли на саму фирму. Там мы были напоены чаем с кофе и накормленны булочками с сыром, кажется (я не знаю, я в такое время не ем, и вообще не живу). А вот воздушный заплыв всё откладывался из-за погодных условий - еле моросящего дождика и порывистого ветра.

Промариновав толпу туристов часика так полтора в ожидании у моря погоды, нам объявили, что кина не будет, и развезли по гостиницам не солоно хлебавши. В пансионе хозяин извинился и предложил вернуть деньги, или если мы ещё не совсем обломались, полететь послезавтра, ибо на завтра у этой фирмы мест нет. На послезавтра мы были несогласные, так как собирались сматывать отсюда удочки, а вставать в такую несусветную рань в день длинного переезда нам не улыбалось ну никак. Тогда хозяин почесал затылок и нашёл другую компанию, в которой места на завтра всё таки были. Но об этом завтра.

А пока мы позавтракали, да и отправились досыпать.

Продрав ясны очи второй раз за день, мы перекусили, выпили кофе с чаем, да и отправились в знаменитый Музей под открытым небом. Это знаменитые кападокийские холмики, истерзанные изнутри залами, переходами и кладовками, использовавшиеся в средние века под монастыри да церкви, а потом и под просто жилые дома. Холмики эти есть отличительный знак Кападокии, турки продолжали в них жить ещё лет 50 назад, пока холмики не стали рушиться им на головы. И тогда правительство запретило в них жить. Это и стало причиной появления в этом районе обычных домов в деревнях, как нам объяснили наши воздушные пилоты. Но поскольку мы с ними познакомимся только завтра, перейдём же наконец к этому самому музею.

Так оно выглядит снаружи.



Внутри же оно выглядит по разному. Вот, например, угол бывшей монастырской трапезной. Стол и скамья вырезаны из самого холма, как вы понимаете.



А это то ли внутри, то ли снаружи - полуобвалившийся вход в церковь.



Ещё снаружи. Муравейник и крыса.



И снова внутри. Вход в маленькую молельню. Авторы рисунков нам неизвестны, но зажигают, как теперь принято говорить...



Так мы и шлялись по этому музею из холмика в холмик.

Другим помещениям с художниками повезло больше. Например, в этой церкви была чудесная роспись. Малость похереная местным насилением, но то что осталось, всё равно впечатляет.







И снова виды муравейников.





Адам и фиговый лист, я так понимаю.



Затрудняюсь определить смысл, но что-то оно значит.



Мужик на лошади, подозреваю, сам Георгий победоносец. Дракоша то ли стёрся, то ли сам сбежал. Кстати, милое чудовище сверху похоже на изображения на полях рукописей, правда?



И ещё один купол.



Собака со щенком на выходе из музея.



Пара видов перед уходом.





Типичный пейзаж этой части Кападокии.



Вдоволь нагулявшись по музею, мы решили, что пора и подкрепиться. Подкрепляться было решено в ресторанчике у дороги.

Часть местного антуража.



Заграничный гость.



Хозяин ресторана и официант по совместительству был очень мил. По его совету ели мы запечёные в горшочке говядину и курятину, с помидорами, баклажанами и сыром. А лаваш пекли тут же, так что свежий хлеб только добавил нам аппетита. Потом хозяин сварил нам кофе...

Семья же хозяина как раз готовилась к вечерней трапезе после дня поста. Вот вам отличие туристической Кападокии от Востока - есть неверные туристы, значит, есть и открытые рестораны, дабы накормить алчущих.

А мы, подобрев от еды, пошлялись по округе, да и устроились на веранде нашего пансиона с чаем и книжками. И было нам счастье.
Оглавление

Comments

[nahman.livejournal.com]

Ага, росписи очень впечатляют.