nahman: (Default)
Десять лет (ну ладно, девять лет и одиннадцать месяцев) тому назад мы с двумя моими друзьями, [livejournal.com profile] megla и [livejournal.com profile] yukachka, были в Праге. И добрый [livejournal.com profile] megla отсканил и выложил наши морды с той поездки.

С тех пор я была в Праге ещё не один раз, в разном настроении и в разных компаниях, но та Прага, наша Прага на троих, вспоминается каким-то совершенно щенячьим счастьем, на морде появляется глупая улыбка, и хочется верить, что всё не так уж изменилось, и что мы друг у друга есть, даже через годы и моря.
nahman: (Default)
Когда мне было мало лет, а точнее, кажется, шесть (я это так весело определяю - старого папы уже не было, а нового не было ещё), мама послала меня в гастроном за хлебом. Гастроном был рядом, через дорогу на углу. Дала мне мама трёшку, и говорит, мол, смотри, не потеряй, это последние деньги до зарплаты. Почему сказала, не знаю, я до тех пор деньги, в отличие от варешек, не теряла. Как получилось, что на этот раз я трёшку таки посеяла, не знаю... Но подойдя к кассе с буханкой чёрного хлеба, я обнаружила пропажу. Мне было стыдно. Кассирша меня почему-то пожалела, и сказала принести деньги в следующий раз. Как я рыдала по дороге домой, вы себе не представляете. Мама меня, правда, даже не ругала, просто плакала вместе со мной.
Потом появился папа, и проблем с последней трёшкой до зарплаты больше не было. Мне очень нравилось ощущать себя добытчицей, и меня продолжали посылать в магазины. И деньги я с тех пор не теряла. Но я так и не забыла этой истории с трёшкой.
nahman: (Default)
Когда мне было мало лет, а точнее, кажется, шесть (я это так весело определяю - старого папы уже не было, а нового не было ещё), мама послала меня в гастроном за хлебом. Гастроном был рядом, через дорогу на углу. Дала мне мама трёшку, и говорит, мол, смотри, не потеряй, это последние деньги до зарплаты. Почему сказала, не знаю, я до тех пор деньги, в отличие от варешек, не теряла. Как получилось, что на этот раз я трёшку таки посеяла, не знаю... Но подойдя к кассе с буханкой чёрного хлеба, я обнаружила пропажу. Мне было стыдно. Кассирша меня почему-то пожалела, и сказала принести деньги в следующий раз. Как я рыдала по дороге домой, вы себе не представляете. Мама меня, правда, даже не ругала, просто плакала вместе со мной.
Потом появился папа, и проблем с последней трёшкой до зарплаты больше не было. Мне очень нравилось ощущать себя добытчицей, и меня продолжали посылать в магазины. И деньги я с тех пор не теряла. Но я так и не забыла этой истории с трёшкой.
nahman: (Default)
Когда я была маленькая, или, другими словами, пока я жила с родителями, в этот день всё было так. Я просыпалась и удивлённо-радостно обнаруживала возле кровати большой букет гладиолусов и подарки. Нет, я знала, что они там будут, но я из года в год старалась не уснуть, и увидеть этот торжественный момент, ну, как перед Новым Годом увидеть деда мороза. А вот фигушки. Потом меня ждал самый вкусный на свете завтрак, а именно оладушки с какао, и день, когда можно было всё, ну, или почти всё, даже можно было не застилать кровать, представляете?
Обычно этот торжественный день отмечался в Сочи, ибо попадал на заслуженный отпуск моих родителей. А поэтому обедали мы в этот день в гриль-баре (единственном мне известном до приезда в Израиль) цыплятами-гриль и багетами... ах... Ну, а вечером был цирк или детский театр, ну а когда я стала постарше, то и кино, какой-нибудь знаменитый Крокодил Данди...
А потом мы приехали в Израиль. Случилось это 22 августа 1990, то есть за два дня до моего тринадцатилетия. Грустным был тот День Рожденья в пустой квартире, в стране, где мы никого не знали, и у нас не было друзей... Но папа сделал всё возможное, и, проснувшись утром, я увидела возле моей кровати букет гладиолусов и коробку конфет. Я по сей день не знаю, когда папа успел их купить, и как ему это удалось, зная лишь слово "шалом" и потратив на эти цветы часть так нужных нам по приезду денег.
Потом я выросла, но даже разъехавшись с родителями, День Рожденья всегда проводила с ними. Папа с мамой брали отгул, с утра папа приезжал забрать меня к ним, с неизменным букетом гладиолусов. Мама пекла мой любимый наполеон и готовила мои самые любимые вкусности. Под вечер папа отвозил меня домой ( ах, как я любила ездить с папой в машине! ). Дома были друзья, гитары, пабы, пиво, вино и песни, но утрений букет гладиолусов всегда был за папой. И я всегда начинала считать оставшиеся дни месяца за три до Дня Рожденья.
И вот папы больше нет. Как обратный отсчёт ведём мы с мамой, отсчитывая события в первый раз. Первый седер без папы, первый папин День Рожденья, первый раз кто-то чужой ремонтирует что-то в мамином доме. И вот первый мой День Рожденья без папы....
Я приехала к маме ещё в понедельник вечером, мы с Лёнькой были накормлены вкусностями, но, вы понимаете... Папа не забрал меня утром и не принёс мне гладиолусы. Это мы с мамой поехали к нему с цветами. На кладбище.
Вечером я вернулась в центр, мы поехали выпить пива, но Днём Рожденья это не было, нет... И я не знаю, буду ли я опять когда-нибудь так нетерпеливо считать дни.
*** Спасибо всем за поздравления.
nahman: (Default)
Когда я была маленькая, или, другими словами, пока я жила с родителями, в этот день всё было так. Я просыпалась и удивлённо-радостно обнаруживала возле кровати большой букет гладиолусов и подарки. Нет, я знала, что они там будут, но я из года в год старалась не уснуть, и увидеть этот торжественный момент, ну, как перед Новым Годом увидеть деда мороза. А вот фигушки. Потом меня ждал самый вкусный на свете завтрак, а именно оладушки с какао, и день, когда можно было всё, ну, или почти всё, даже можно было не застилать кровать, представляете?
Обычно этот торжественный день отмечался в Сочи, ибо попадал на заслуженный отпуск моих родителей. А поэтому обедали мы в этот день в гриль-баре (единственном мне известном до приезда в Израиль) цыплятами-гриль и багетами... ах... Ну, а вечером был цирк или детский театр, ну а когда я стала постарше, то и кино, какой-нибудь знаменитый Крокодил Данди...
А потом мы приехали в Израиль. Случилось это 22 августа 1990, то есть за два дня до моего тринадцатилетия. Грустным был тот День Рожденья в пустой квартире, в стране, где мы никого не знали, и у нас не было друзей... Но папа сделал всё возможное, и, проснувшись утром, я увидела возле моей кровати букет гладиолусов и коробку конфет. Я по сей день не знаю, когда папа успел их купить, и как ему это удалось, зная лишь слово "шалом" и потратив на эти цветы часть так нужных нам по приезду денег.
Потом я выросла, но даже разъехавшись с родителями, День Рожденья всегда проводила с ними. Папа с мамой брали отгул, с утра папа приезжал забрать меня к ним, с неизменным букетом гладиолусов. Мама пекла мой любимый наполеон и готовила мои самые любимые вкусности. Под вечер папа отвозил меня домой ( ах, как я любила ездить с папой в машине! ). Дома были друзья, гитары, пабы, пиво, вино и песни, но утрений букет гладиолусов всегда был за папой. И я всегда начинала считать оставшиеся дни месяца за три до Дня Рожденья.
И вот папы больше нет. Как обратный отсчёт ведём мы с мамой, отсчитывая события в первый раз. Первый седер без папы, первый папин День Рожденья, первый раз кто-то чужой ремонтирует что-то в мамином доме. И вот первый мой День Рожденья без папы....
Я приехала к маме ещё в понедельник вечером, мы с Лёнькой были накормлены вкусностями, но, вы понимаете... Папа не забрал меня утром и не принёс мне гладиолусы. Это мы с мамой поехали к нему с цветами. На кладбище.
Вечером я вернулась в центр, мы поехали выпить пива, но Днём Рожденья это не было, нет... И я не знаю, буду ли я опять когда-нибудь так нетерпеливо считать дни.
*** Спасибо всем за поздравления.
nahman: (Default)
Давно ничего не пишу, просто новости из настоящего как-то не вяжутся с недавним прошлым. Но вы знайте, что я в порядке, скоро сессия, я, конечно, трушу, так что даже буду готовиться к экзаменам.
А ещё я тут подумала, что вы без моего ЖЖ совсем зачахните, так я вам старую байку напишу...

Сказ про то, как Нахман оказалась на Земле Обетованной.

Дело было давно, и как оно всё начиналось почти стёрлось из моей девичьей памяти. Смутно помню, как уезжали из Харькова, как родительские друзья всё никак не могли выйти из вагона и, в конце концов, выпрыгивали из набирающего скорость поезда. Мама плакала. Она и сейчас всегда плачет, когда слышит "Прощание славянки", марш, под который уходил поезд на Москву. Потом была ночь в поезде, обычная такая, как все ночи в поездах. А потом была Москва.
В Москве я до этого была два раза, один раз на собачачьей выставке и второй раз, когда мы ездили вязать наших чемпионистых сучек с неменее чемпионистыми кобелями (щенки получились очаровательные, но я не об этом). Москву я не видела ни в те разы, ни в этот. То есть на Красной площади мной отметились, но город мне запомнился сосредоточением серого цвета. Пока я нежно перечитывала в последний раз "Жизнь животных" Бремма, которую нам не разрешили вывезти (ага, раритет, 1932 года выпуска), родители куда-то носились. И вот, на второй день московской жизни, мы поехали в аэропорт.
И тут таки начался цирк. Дяденькам в аэропорту было скучно, поэтому сказать, что нас шмонали, значит не сказать ничего. Поскольку мы явно производили впечатление агентов самой злобной из всех иностранных разведок, бдительные пограничники были начеку. У меня отобрали мой любимый талисман, 3-х копеечную монету (нельзя вывозить советские дензнаки ). Зато к псам нашим отнеслись вполне по человечески, ногами не били, сказали сдавать в багаж... Обеих...
Но собаки, это требует объяснения. Если вы уже решили, что мы везли волкодавов или кавказских овчарок, так вы ошибаетесь. Злобные звери были карликовым пуделем (это такое агромадное животное пяти кило весу) и американской коккер - спаниелихой, единственной проблемой которой был жуткий страх лошадей. При виде этих монстров она просто кидалась в истерику и отказывалась вести себя как воспитаная собака, а не хрен знает что. Так вот, этих волкодавов, как представляющих опасность для общества, нужно было изолировать в багаж. Теперь вы понимаете, как я рыдала, на пару с мамой и бабушкой, пока папа бегал в поисках того дяди, которому можно (и нужно) дать на лапу.
Дядя был найден, и псы поехали, как белые люди, то есть у нас на руках. Правда обсчество таки пострадало, ибо стюардесы, вместо того, чтоб выполнять свои прямые обязанности, ошивались возле нас на предмет потискать \ погладить \ покормить "милых зверюшек". А потом мы приземлились в Бухаресте. Там была куча мала из уже покинувших доисторическую родину, но до исторической пока не долетевших. Их (то есть нас) было много, а самолёт на Тель-Авив в эту ночь был один. Поэтому, как в лучших фильмах, сначала отправляли женщин с маленькими детьми, а остальных оставляли ночевать в столице Румынии. Где именно ночевали эти несчастные, я не знаю, ибо служащие аэропорта явно решили, что два страшных волкодава не лучше, чем маленькие дети. Правда требования о сдаче сих животинок в багаж возобновились, и животинки были пронесены в недра самолёта подпольно, а точнее, внутрисумочно. После взлёта псы были извлечены из плена сумок только для того, чтоб попасть в руки очередных ласковых стюардес.
Бен Гурион встретил нас заспанными (ясен пень, 5 утра всё таки) представителями сохнута и МВД. Пока эти серьёзные люди задавали серьёзные вопросы, псинки тоже начали интересоваться животрепещущей темой. А именно, когда и куда их отведут для выполнения неотложных надобностей. Ха, вы тот Бен-Гурион помните? И где прикажите там собачек выгуливать? Но что делать, собачья просьба - закон, после долгих плутаний по коридорам, я наконец-то вышла из здания. И только после удовлетворения собачьих надобностей я поняла, что это ангар, а это большое уёбище не понятно что - таки настоящий самолёт. Ну, по сравнению с тем, как я искала дорогу обратно в зал ожидания, вся эпопея по смене страны проживания показалось мне проще паренной репы.
А через два дня после этого у меня был День Рожденья, но это ужже другая история.
nahman: (Default)
Давно ничего не пишу, просто новости из настоящего как-то не вяжутся с недавним прошлым. Но вы знайте, что я в порядке, скоро сессия, я, конечно, трушу, так что даже буду готовиться к экзаменам.
А ещё я тут подумала, что вы без моего ЖЖ совсем зачахните, так я вам старую байку напишу...

Сказ про то, как Нахман оказалась на Земле Обетованной.

Дело было давно, и как оно всё начиналось почти стёрлось из моей девичьей памяти. Смутно помню, как уезжали из Харькова, как родительские друзья всё никак не могли выйти из вагона и, в конце концов, выпрыгивали из набирающего скорость поезда. Мама плакала. Она и сейчас всегда плачет, когда слышит "Прощание славянки", марш, под который уходил поезд на Москву. Потом была ночь в поезде, обычная такая, как все ночи в поездах. А потом была Москва.
В Москве я до этого была два раза, один раз на собачачьей выставке и второй раз, когда мы ездили вязать наших чемпионистых сучек с неменее чемпионистыми кобелями (щенки получились очаровательные, но я не об этом). Москву я не видела ни в те разы, ни в этот. То есть на Красной площади мной отметились, но город мне запомнился сосредоточением серого цвета. Пока я нежно перечитывала в последний раз "Жизнь животных" Бремма, которую нам не разрешили вывезти (ага, раритет, 1932 года выпуска), родители куда-то носились. И вот, на второй день московской жизни, мы поехали в аэропорт.
И тут таки начался цирк. Дяденькам в аэропорту было скучно, поэтому сказать, что нас шмонали, значит не сказать ничего. Поскольку мы явно производили впечатление агентов самой злобной из всех иностранных разведок, бдительные пограничники были начеку. У меня отобрали мой любимый талисман, 3-х копеечную монету (нельзя вывозить советские дензнаки ). Зато к псам нашим отнеслись вполне по человечески, ногами не били, сказали сдавать в багаж... Обеих...
Но собаки, это требует объяснения. Если вы уже решили, что мы везли волкодавов или кавказских овчарок, так вы ошибаетесь. Злобные звери были карликовым пуделем (это такое агромадное животное пяти кило весу) и американской коккер - спаниелихой, единственной проблемой которой был жуткий страх лошадей. При виде этих монстров она просто кидалась в истерику и отказывалась вести себя как воспитаная собака, а не хрен знает что. Так вот, этих волкодавов, как представляющих опасность для общества, нужно было изолировать в багаж. Теперь вы понимаете, как я рыдала, на пару с мамой и бабушкой, пока папа бегал в поисках того дяди, которому можно (и нужно) дать на лапу.
Дядя был найден, и псы поехали, как белые люди, то есть у нас на руках. Правда обсчество таки пострадало, ибо стюардесы, вместо того, чтоб выполнять свои прямые обязанности, ошивались возле нас на предмет потискать \ погладить \ покормить "милых зверюшек". А потом мы приземлились в Бухаресте. Там была куча мала из уже покинувших доисторическую родину, но до исторической пока не долетевших. Их (то есть нас) было много, а самолёт на Тель-Авив в эту ночь был один. Поэтому, как в лучших фильмах, сначала отправляли женщин с маленькими детьми, а остальных оставляли ночевать в столице Румынии. Где именно ночевали эти несчастные, я не знаю, ибо служащие аэропорта явно решили, что два страшных волкодава не лучше, чем маленькие дети. Правда требования о сдаче сих животинок в багаж возобновились, и животинки были пронесены в недра самолёта подпольно, а точнее, внутрисумочно. После взлёта псы были извлечены из плена сумок только для того, чтоб попасть в руки очередных ласковых стюардес.
Бен Гурион встретил нас заспанными (ясен пень, 5 утра всё таки) представителями сохнута и МВД. Пока эти серьёзные люди задавали серьёзные вопросы, псинки тоже начали интересоваться животрепещущей темой. А именно, когда и куда их отведут для выполнения неотложных надобностей. Ха, вы тот Бен-Гурион помните? И где прикажите там собачек выгуливать? Но что делать, собачья просьба - закон, после долгих плутаний по коридорам, я наконец-то вышла из здания. И только после удовлетворения собачьих надобностей я поняла, что это ангар, а это большое уёбище не понятно что - таки настоящий самолёт. Ну, по сравнению с тем, как я искала дорогу обратно в зал ожидания, вся эпопея по смене страны проживания показалось мне проще паренной репы.
А через два дня после этого у меня был День Рожденья, но это ужже другая история.
nahman: (Default)
но всё же решила попробовать и предать гласности "дела давно минувших дней"... если народ проникнется, буду вспоминать ещё "преданья старины глубокой"...
начну со старой (год так 86) истории, связанной с Грузией или, как учил меня говорить Рафик Швилли, Сакартвелло...

когда-то давно, настолько давно, что я тогда ещё даже не была Нахман, были мы с моими досточтимыми родителями на Чёрном море, а точнее, в Сочи... моя мама отдыхала, как ей свойственно и по сей день, то есть загорала, купалась, но так, чтобы не замочить причёску, ну, и конечно ходила по магазинам... зато я с папиком гуляла от души - Новый Афон, Абхазия, встречи с друзьями папиного детства...
*Отец вырос в Баку, в военном городке, где жили люди со всех концов великой державы, и нельзя было оказаться где бы то ни было, не встретив этих самых друзей детства... мужики они были, в большинстве своём, славные, о том, что я девочка, а не мальчик, догадывались запоздало, наливали мне попробовать то пиво, то вино, жали мне руку и называли "своим парнем", чем я в те времена несказанно гордилась... *
так вот, папик обладал, да и сейчас обладает, изумительной способностью встречать этих друзей где ни попадя... так было и в тот день, когда мы с ним, оставив маму отдыхать в Сочи, поехали в Сухуми... где папа благополучно встретил очередного друга детства, с которым и сел в ближайшем ресторанчике на предмет выпить и поговорить за жизнь... сначала их беседа была очень даже интересной, обсуждались такие небезразличные мне предметы, как другие папины друзья, и я могла вставить свои пять копеек, о том, что дядя Юра, например, пообещал мне настоящую пилотку, а дядя Эрик учит меня приёммам самбо... но потом беседа отклонилась от правильного русла в сторону воспоминаний о каких-то Танях, Катях и других, и мне было вежливо предложенно пойти погулять, что я и сделала, очень обидевшись на всех, включая самое себя (угу, а то кто ж мне виноват, что я не родилась мальчиком)...
стою я, значится, в тени платана, и рыдаю, размазывая мазут по своей физиономии... только не спрашивайте, где я взяла мазут, я его всюду находила в те далёкие годы (да я и сейчас могу, даже стараться не надо, оно само)... и тут подходит ко мне какой-то дяденька, высокий такой, улыбчивый, и начинает мне что-то такое утешительное говорить, а я глазами луп-луп так это, а понять, чего именно мне доводят до сознания не могу... минут через пять мне осеняет умная мысль, и я, давясь горем и слезами, докладываю этому милейшему человеку, что я не говорю по-грузински... улыбка на лице дяденьки меркнет, и между нами происходит следующий диалог:
*вы только не забудьте, что при этом дяденька говорит с непередаваемым на письме акцентом, а я продолжаю слёзно жалеть себя, любимую...*
-- Девочка, стыдно не знать родного языка!
-- Дяденька, но я не грузинка...
-- А врать тем более стыдно!

занавес.
nahman: (Default)
но всё же решила попробовать и предать гласности "дела давно минувших дней"... если народ проникнется, буду вспоминать ещё "преданья старины глубокой"...
начну со старой (год так 86) истории, связанной с Грузией или, как учил меня говорить Рафик Швилли, Сакартвелло...

когда-то давно, настолько давно, что я тогда ещё даже не была Нахман, были мы с моими досточтимыми родителями на Чёрном море, а точнее, в Сочи... моя мама отдыхала, как ей свойственно и по сей день, то есть загорала, купалась, но так, чтобы не замочить причёску, ну, и конечно ходила по магазинам... зато я с папиком гуляла от души - Новый Афон, Абхазия, встречи с друзьями папиного детства...
*Отец вырос в Баку, в военном городке, где жили люди со всех концов великой державы, и нельзя было оказаться где бы то ни было, не встретив этих самых друзей детства... мужики они были, в большинстве своём, славные, о том, что я девочка, а не мальчик, догадывались запоздало, наливали мне попробовать то пиво, то вино, жали мне руку и называли "своим парнем", чем я в те времена несказанно гордилась... *
так вот, папик обладал, да и сейчас обладает, изумительной способностью встречать этих друзей где ни попадя... так было и в тот день, когда мы с ним, оставив маму отдыхать в Сочи, поехали в Сухуми... где папа благополучно встретил очередного друга детства, с которым и сел в ближайшем ресторанчике на предмет выпить и поговорить за жизнь... сначала их беседа была очень даже интересной, обсуждались такие небезразличные мне предметы, как другие папины друзья, и я могла вставить свои пять копеек, о том, что дядя Юра, например, пообещал мне настоящую пилотку, а дядя Эрик учит меня приёммам самбо... но потом беседа отклонилась от правильного русла в сторону воспоминаний о каких-то Танях, Катях и других, и мне было вежливо предложенно пойти погулять, что я и сделала, очень обидевшись на всех, включая самое себя (угу, а то кто ж мне виноват, что я не родилась мальчиком)...
стою я, значится, в тени платана, и рыдаю, размазывая мазут по своей физиономии... только не спрашивайте, где я взяла мазут, я его всюду находила в те далёкие годы (да я и сейчас могу, даже стараться не надо, оно само)... и тут подходит ко мне какой-то дяденька, высокий такой, улыбчивый, и начинает мне что-то такое утешительное говорить, а я глазами луп-луп так это, а понять, чего именно мне доводят до сознания не могу... минут через пять мне осеняет умная мысль, и я, давясь горем и слезами, докладываю этому милейшему человеку, что я не говорю по-грузински... улыбка на лице дяденьки меркнет, и между нами происходит следующий диалог:
*вы только не забудьте, что при этом дяденька говорит с непередаваемым на письме акцентом, а я продолжаю слёзно жалеть себя, любимую...*
-- Девочка, стыдно не знать родного языка!
-- Дяденька, но я не грузинка...
-- А врать тем более стыдно!

занавес.

July 2017

S M T W T F S
      1
2 3 4 5 6 7 8
9 10 11 12 1314 15
16171819202122
23242526272829
3031     

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Sep. 25th, 2017 12:54 am
Powered by Dreamwidth Studios